Мучительно тянется время.
Разжиженно движется кровь.
И где же она, Лорелея,
Такой горемычной порой?
По кручам карабкался горным,
Искал в уходящих волнах,
Но тщетно... Останется черной
Моя коренная вина,
Что шел на дорогу - не вышел,
Искал я судьбу - не нашел.
Не смог переброситься выше -
Тяжел этой жизни мешок.
Упал. Ослабел. Надорвался.
Напился. Рванулся. Упал.
И где-то вдали надвигался
Ошибок озлобленный шквал.
Скатился, себя не жалея,
В горючий шиповник, в шипы...
Украдена Лорелея.
И к ней не отыщешь тропы.

Обыватели нового толка!
Самовар электрический ваш
Отражает все платья, заколки
И шикарный иной антураж.
Вы сидите - ну, как манекены.
Телеса закрывают углы.
Отражения ваши степенны,
Но нелепо огромны, круглы.
А с другой стороны отражаясь, -
В самоваре блестящем зажатый
Из окна пробивается свет.
Это просит найти выраженья,
И не может найти - не впервой -
Искаженное отражение
Неприкрашенной жизни живой.
...Вы вкушаете жизнь понемножку,
Вы завязли в пучине грехов.
В самоваре, как будто в матрешке,
Утонули вы до потрохов.