Все готово. Осталось лишь аккуратно уложить наряды в дорожные чемоданы, и в среду на будущей неделе – в путь к морю. Договорились, в выходной 22 июня окончательно подготовиться к дальней дороге. Накануне, в субботу, Лена прибралась в своей комнате и, освободившись от уборки, впала в состояние предвкушения скорого свидания с Геннадием в Симферополе, как они условились заранее. Туда они едут из Москвы, а Геннадий из Киева и в воскресенье 29 июня встречаются, чтобы вместе, впятером, направиться в Ялту.

Одолеваемая нетерпением скорее пуститься в путь к райскому полуострову, она размышляла, как они встретятся после долгой разлуки. Беспокоило ее, что отвыкли друг от друга. Она боялась, не охладел ли к ней Геннадий, не сердит ли за давнишнюю боль, причиненную ему по глупости, по непростительной ревности, оставившей след в душе, как нелепый бред. Теперь уж она никогда не допустит истеричного срыва, заставившего страдать близкого и родного человека. Она будет оберегать и лелеять его, любить и заботиться, радоваться и дарить ему минуты счастья. Каждый день они будут вместе наслаждаться жизнью такой, какая грезилась длинными вечерами в разлуке и приходила в красочных снах. Совсем скоро заканчивается испытание одиночеством. Они будут неразлучны. Осталось потерпеть какую-то неделю.

В среду, сразу же после работы, они “снимаются с якоря” и мчатся на Московский вокзал без задержки. Поэтому решили отметить начало отпуска загодя.

Мужчины, Михаил и Боря, торопили женщин со столом. Они с самого утра вынужденно говеют, а время-то приближается к обеду. В будний день по обыкновению в это время они готовы столоваться по второму разу, а сегодня, за делами да сборами, забыли даже позавтракать.

Ну, вот и обед готов, можно распечатывать “Московскую”. Боре налили ситро. Звякнуло, соударяясь, стекло:

- Дорогие мои, с долгожданным вас отпуском и за скорейшую встречу в Симферополе! – произнесла Ольга Петровна и замерла, прислушиваясь к звукам, доносящимся с кухни.

- О примусе вспомнила, - пошутил Михаил.

Ольга Петровна молча махнула рукой, тише, мол. В наступившем безмолвии расслышали четкие звуки позывных всесоюзного радио на мотив песни “Широка страна моя родная”. Они доносились отовсюду. Казалось, в каждой квартире, на улице – везде раздавались эти звуки.

Не сговариваясь, все метнулись на кухню. Хриплый голос черной матовой тарелки репродуктора, висящего на стене, известил, что сейчас выступит народный комиссар иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов.

- Все! Война! – глухо молвила Ольга Петровна и тяжело опустилась на табуретку.

Евгений Малышев
Нижний Новгород 1999.